Другие школы философии науки:
Одни из них никак не связаны с позитивизмом, другие построены как борьба с позитивистской традицией.
Неокантианство. В 1865 г. Отто Либман издал книжку, в которой прозвучал призыв «назад к Канту». Кант интересовал кантианцев прежде всего как человек, поставивиший вопрос о возможности познания (в трактате «Критика чистого разума»). По Канту, возможности человеческого познания ограничены. У человека есть средства познания: чувства, рассудок и разум. Чувства позволяют ориентироваться в мире (врожденная способность во времени и в пространстве). Рассудок позволяет мир познавать, а именно — наводить порядок в тех явлениях, которые человек получил из чувств, исследовать их качественно. Разум позволяет ставить цели человеческой деятельности. Целей вообще говоря три: личность (я сам), мир и Бог. Ни единство личности, ни единство мира, ни существование Бога невозможно ни доказать, ни опровергнуть, но надо ими руководствоваться. Деятельность разума регулятивна. В кантовской философии познания неокантианцы ищут основы для собственной философии.
Марбургская школа — комментирование Канта.
Фрайбургская (Баденская) школа (Г. Вильденбанд и Г. Риккерт ) — поставила вопрос о возможности существования разных научных методологий для разных наук. Это реакция на позитивистскую традицию, а также на атаки на гуманитарные науки, которые, с точки зрения физиков, чудовищно беспорядочны. Существуют два разных метода в науке:
номотетические (законоустанавливающие) — применимы при изучении повторяющихся, часто встречающихся событий. Применимы для выявления закономерностей, используются в основном в естествознании
идиографические — методы, описывающие особенности. Применяются, когда мы имеем дело с уникальным, неповторимым событиям. До 20 в. в естественных науках этот метод применялся в географии или морфологии растений. В гуманитарных науках идиографические методы — главные, потому что они описывают то, что неповторимо (особенно в искусствознании). История также идиографична, особенно специализированные историки. Гуманитарные науки имеют поэтому право быть такими, какими им хочется.
Феноменология (Э. Гуссерль, философ и математик, 1880-е годы). Гуссерля интересовала сфера основания математики. Если математика — не наука о мире, то о чем же? 1891 г. в «Философии арифметики» математика объяснялась психологически. После критики Фреге Гуссерль сменил позицию и пришел к феноменологии в труде «Логические исследование». Существует чистая логика (примерно то, о чем грезят Рассел и Фреге). Во втором томе оказывается, что путь к чистой логике все-таки лежит через психологию, предлагая пересмотреть наивные представления о человеческом сознании — источник всех абстрактных форм лежит не в индивидуальном, а в коллективном опыте. Так, из индивидуального опыта нельзя вывести простейшие арифметические законы типа 2*2=4, потому что в нем слишком много нюансов. В 1900-1901 году Гуссерль заговорил о слоях — в индивидуальных сознаниях есть общее и индивидуальное содержание содержании:
То, что в индивидуальных сознаниях индивидуально — феномен (частности, подробности и детали — вещи, рожденные сознанием) Феномены — то, как мы видим сны и воспринимаем искусство.
То, что общее в индивидуальных сознаниях — идея. В идеях детали нет, они избавлены от лишнего. Воспринимать идеи — воспринимать что-либо, лишенное деталей. Наука — развитие способности воспринимать идеи. Ученые зачастую не исследуют множество разных случаев: общее можно вывести и из одного уникального случая — феномена. Переход от феномена к идее — вариация феномена в фантазии, приводящее к выделению инварианта, который не изменяется при вариации. Способность эта однако не специфичная для ученого, но общечеловеческая. Открытие начинается с любопытства.
И в каждом сознании есть «горизонт» - умение мир как целое.
Американский прагматизм. Ч. Пирс (1839-1914), У. Джемс. Прагматизм исходит из убеждения, что основой истины в науке и в жизни является полезность для дела, применимость. Возможны несколько систем отсчета, в которых истина устанавливается по разному.
Наука начинается со страстного стремления к познанию нового (этот постулат был еще у Аристотеля, и этим они родственны с феноменологией). Новизна — важный пункт подхода Пирса к науке.
История про белку: белка сидит на дереве, студенты обходят дерево по кругу, белка все время поворачивается к ним мордочкой. Сумели ли они обойти белку по кругу, обойдя дерево, но так и не увидев ее спины?
Пирс подчеркивает важность фантазии в науке. Существуют разные виды фантазии, не все их можно считать научными. Но при этом для трактовки установленного факта научная фантазия абсолютно необходима.
Наука должна быть нравственной — не по отношению к общественной морали, а как правдивость самому себе. Ученый — главный инструмент познания, и неискренность портит его.
Пирса и Гуссерля роднит отношение к математике как к чисто гипотетической науке. Философия по Пирсу — универсальная наука, посвященная тому самому обыкновенному миру, в котором мы живем, причем миру в целом. Философ комментирует свой опыт постижения этого мира, и только этим отличается от обыкновенного человека. Остальные науки тоже исследуют этот же обыкновенный мир, но по фрагментам.
Марксизм. Цели марксизма, как и первого позитивизма — преобразование общества. Только позитивистам нужно научное управление, а марксизму — социализм. Маркс притязает на некоторую научность собственной философии. При этом он обращается к Гегелю и его диалектике — представлению о том, что мир развивается через единство или борьбу противоположностей. Маркс считает ученых стихийными диалектиками, которым не хватает элементарного философского образования, поэтому они не пользуются этим методом. Кроме того, Маркс был материалистом, и полагал, что мир развивается без всяких идей, стихийно. Сам Маркс использовал метод в экономической теории, а приложение диалектики к естествознанию Маркс переложил на Энгельса, который работал над книгой «Диалектика природы». Диалектику Энгельс находит во многих популярных темах 19 вв: теории эволюции Дарвина, физике и т.д. Подробно рассматривает роль труда в эволюции человека в диалектическом ракурсе.
Последователи Маркса всегда будут считать, что марксисткая теория научна.
Структурализм.
Семиолог деСоссюр высказывает мысль о том, что надо исследовать разные варианты языков, которые используют люди, не ограничиваясь только речью и письмом. Люди используют массу других языков, надо создать общий метод исследования всех языков: науку о знаках — семиологию. Во времена де Соссюра (1870-е) дальше проекта эти мысли не идут, но в 60-е годы 20-го столетия они реализуются в структурализме (в основном представители социальных наук):
Леви-Стросс, этнолог, исследовавший дикарей Бразилии в конце 30-х годов, а результаты становятся известны они только после войны. Исследовал языки дикарей по мере возможностей, на одном из местных диалектов он разговаривал, а другие обозревал. Для понимания других языков, которые у него не было времени выучить, он пользовался идеями де Соссюра: расположение хижин в деревне также имеет определенный смысл; разрисовка тела другого племени — тоже язык Выводы: во всех культурах существует структура. Все культуры состоят из многообразных элементов, каждый элемент — осмысленное человеческое действие. Отличаются действия смыслами. Культуры не похожи друг на друга, тайна культуры заключается в том, как именно элементы связаны. Способ связи элементов в систему — и есть структура. Структура — принцип сохранения и самодвижения, приспособления культуры. Леви-Стросс пытается создать такую методологию социальных наук, в которой роль исследователя сведена к минимуму. Главное в этой методологии — самодвижущаяся структура. Главная работа Леви-Стросса — четырехтомник «Мифологики»: «Сырое и вареное», «От меда к пеплу», «Происхождение застольных обычаев», «Голый человек». Наблюдатель — это точка виртуального фокуса, в которой сфокусированы лучи, но вообще говоря, там ничего нет. Описывая структуры культур, мы тем самым можем создать объективную социальную науку, то есть науку, не зависящую от позиции ученого. «Мифологики» - попытка показать, как строится система мифов наподобие периодической таблицы Менделеева. Культура похожа на музыкальную импровизацию — в ней есть тема, но весь смысл культуры в отклонении от темы.
Барт (политический семиолог) (70-е годы) — работа над критикой газет и современных мифов. Он пытается применить структуралистские построения к французской прессе 70-х годов
М. Фуко пытается показать движение структур сквозь время, движение истории сквозь периоды: изменение отношения к важным феноменам — сексу, власти, смерти и другим. Отношение человека к смерти существенно изменилось с течением истории. Например, безумие до поры до времени было естественным элементом народной культуры (шут, дурак), безумие воспринималось как наказание Божие. В настоящее время их сажают в психиатрические лечебницы, безумцев воспринимают как больных. Такое отношение к безумию параллельно нашему отношению к разуму, считаем ли мы, всегда ли хорошо быть рациональным. Фуко предлагает слово «эпистема» (гр. «знание») - система, в рамках которой люди осознают реальность. Серьезное изменение эпистемы произошло в начале 19 вв.
Ж. Лакан — соединил традицию З. Фрейда с традицией де Соссюра и привнес структурализм в психоанализ.
Достоинство структурализма — нетрадиционность подходов. Пример: структуралисты предложили, чтобы узнать, как люди относятся к власти, надо посмотреть, как люди строят тюрьмы. До конца 18 в. предполагается, что заключенного надо задавить массой камня, власть воспринимается как власть над телом. Начиная с 19 вв. тюрьмы строятся так, чтобы надзиратель всегда мог видеть заключенного. Власть заключается в праве смотреть на кого-то.
Философская герменевтика. (Ф. Шлейермахер). Герменевтика — чисто гуманитарная методология, противоположная структурализму. Герменевтика призывает сделать гуманитарное знание осознанно субъективным.
Герменевтика — наука об истолковании текста. До Шлейермахера образцами толкования были тексты священные либо юридические. Особенностью и тех и других является то, что в них не важна проблема авторства. Священные тексты продиктовал Бог, в юридическом тексте не важно, кто впервые создал закон, важно, как его применить к данному конкретному случаю.
Во времена Шлейермахера образцом текста становится литературный текст. Представление о том, как следует понимать текст, мы заимствуем из литературы. А в литературном тексте стоит проблема автора. В герменевтике появляется «герменевтический круг» - текст читается последовательно, автор в этом тексте представляется как целостная идея, как смысл текста. Мы не знаем, что автор имел ввиду, когда читали первую страницу, и получаем представление о смысле только после полного прочтения. Поэтому необходимо вернуться в начало и оценить его, уже имея представление о целостности текста. При этом при повторном прочтении мы добавляем к нашему представлению о смысле новое, и теоретически после второго и далее прочтения мы снова иначе видим его автора. Герменевтический круг — теоретически бесконечный процесс уточнения смысла текста и поиска личности автора.
В 20-м веке эту теорию развил Х.Г. Гадамер. Задача гуманитария — вхождение в герменевтический круг. Это дает ощущение того, что гуманитарий не может сказать истину относительно своего предмета исследований. Гуманитарий должен осознавать, что он всегда находится в середине осознания текста, и все его суждения не являются окончательными. Все его суждения носят явно субъективный характер, им не свойственна непреложность, им свойственна открытость. Любой заинтересованный может вступить в полемику, если ему нравится процесс чтения (восприятия текста, истолкования произведения искусства). Герменевтик может получиться из любого любопытного человека, если он не считает свое мнение окончательным.
Оба следующих подхода связаны с отличием методов гуманитарных наук от методов естественных наук:
Сообщения
Комментариев нет:
Отправить комментарий