Философия науки-13

30. Новое знание как проблема философии науки. Способы порождения научного знания и их историческая изменчивость
31. Логика открытия и логика обоснования
32. Традиция как форма накопления и передачи знания
33. Научная революция как смена фундаментальных оснований науки

(тоже чуть-чуть не с начала)

П. Фейерабенд

Лакатос: гипотеза — проверка + идеология

1. концептуализация фактов

2. вероятность

3. регулятивные принципы

Абдукция : Поппер

индукция

аналогия

статистика

Законом называется всеобщая необходимая связь явлений (связывает между собой причину и следствие)

Законы:

• динамические: Ньютоновский закон гравитации как образец динамического закона. Картина мира классического периода

• вероятностные (статистические закономерности): Б. Гейзенберг: измеряя микрочастицу, мы можем изучить один из двух ее показателей: координату или импульс, но никогда одно или другое вместе (принцип неопределенности) Н. Бор: человек устроен так, что человек в конце исследования приходит к противоречию: теорий может быть две или больше, например квантово-волновой дуализм.

• При переходе к разговору о людях получается еще сложнее: в 16 в. появляется политэкономия. Дальше складываются еще три. Они пытались подражать физике. Это дало огромное количество разных законов: закон заработной платы Рикардо, закон трех стадий общественного развития О. Конта. В лучшем виде это были законами-тенденциями. Проблема социальных наук — законы общества воплощаются в деятельности людей. Общество представляет собой систему обмена деятельностью между людьми. А открыватель законов сам же их и исполняет

Потому социальные науки эволюционируют:

19 в. - законы

1 пол. 20 в. - правила и нормы поведения. Законы установить невозможно, но они проявляются в правилах и нормах поведения — образе, проекции законов

2 пол. 20 в. -правила и нормы тоже условны. Люди соблюдают законы только тогда, когда выгоднее их соблюдать, чем нарушать. Когда речь идет о людях, можно говорить только о стратегиях поведения: стремлении к целям, которые меняются.

Новое знание поэтому выглядит как общее утверждение.

Логика открытия и логика обоснования. Традиции и революции в науке

Логика открытия: мы можем написать, что делает ученый перед открытием и после открытия. Подготовительный этап (изучение теорий предшественников) потом выразится в виде обзора литературы по теме — инкубация (этот этап предполагает, что ученый отрешен и готов сидеть в лаборатории целыми днями) — озарение (попытки уточнения в теории фильтров Холтона: озарение определяется твоими фильтрами) — проверка. Уже на этой стадии проверки выявляется разница между логиками:

Логика открытия — необходимость прожить определенные этапы, а не логика как таковая.

Логика нужна для обоснования уже совершенного открытия. Нужно рационализировать озарение задним числом на этапе проверки.

Вообще, обоснование может дать совсем другой человек. Так делали Декарт, Нильс Бор, Эйнштейн. Но подавляющее большинство естественников не в состоянии рационализировать свое озарение, вывести логику, описать себя самого. Для этого и существует история науки. Подобное происходит в искусстве и поэзии: приходит искусствовед и начинает анализировать, что там произошло. Пример: Лотман убирал все буквы из Пушкина кроме А, и рассматривал статистику. Эта рациональность проверяема, но происходит уже после того, как произошло озарение.

Марксист Кедров пытался описать, как происходит озарение.

Научные открытия иногда могут производить то, что иногда называют научные революции: Т. Кун.

Если не читать Куна:

Трехчастное строение: научная картина мира/теория/эмпирия в нормальный период развития науки перепутано между собой. Научная картина мира вообще существует между строк.

Кун называет научную картину мира «образцом» - парадигмой. Научная картина мира действительно нормативна. Пока картина мира устойчива, мы говорим о периоде, называемом «нормальная наука». Потом наступает момент, когда происходит сдвиг парадигмы, и на смену парадигмы приходит другая. Процесс смены парадигмы и называется научная революция.

Иногда научное открытие может привести к научной революции. Без учета примеров собственно Куна приводят позитивные примеры: научная революция 17 в. - Галилей, открывает принципы, которых не было. Возникает новая физика, которая расходится с представлениями античности и средневековья. Возникает специфический научный взгляд на мир (субъект-объектные отношения).

Затем происходит следующая научная революция, связанная предположим с принципом развития.

В экономике происходит революция в 1870 годах.

На рубеже веков происходит целая серия новых революций в разных науках.

Примеры самого Куна: корпускулярно-волновой дуализм. Революция у Куна изображается скорее пародийно: корпускулярная теория сменяет волновую через 30 лет, а сами теории не развиваются. Кун был близок скорее к Холтону: в науке существует несколько тем. Подавляющее большинство тем введено в античности: атомизм, теория субстанций (теория поля), холизм и т.д. Тем всего около ста, и вводятся они очень редко. Тематический анализ близок к тому, как описывает их Кун. Тематический анализ сближает естественную науку и искусство.

В науке существуют традиции. Они проявляются по крайней мере как верность известным темам. Колебания в физике 19 в. - верность традиции.

Существование (осознание) традиции в науке противоречит идеалам 17 в. В средневековье наука была традиционной: лучший ученый — Аристотель, лучший математик — Эвклид, лучший врач — Гален. В 17 в. наука начала представлять себя как сферу, в которой все всегда новое, все всегда очень современное.

Другая причина сохранения традиции связана с институциональной организацией науки (закрепление). Научная традиция не может не сохраняться, потому что она связана с существованием парадигмы.

Эту ситуацию можно считать нормальной, если мы не выбираем из научных традиций правильные и неправильные. В науке существует привычка зажимать конкурентов, причем вне зависимости, правильно их мнение или неправильно. Научные традиции — хорошо при одном условии, если они будут конкурировать на равных. Наука работает на рядового потребителя знания, мы сами должны решить, что нам надо от науки.